Фонд восстановления ЕС не поможет в борьбе с неэффективными расходами

Расставить флажки

Фонд восстановления ЕС не поможет в борьбе с неэффективными расходами

Объявление о создании нового фонда восстановления Европейского Союза в размере 750 миллиардов евро, получившего название Next Generation EU, было широко (и справедливо) расценено как революционное. Никогда раньше ЕС не предоставлял займы для финансирования грантов и дешевых кредитов, чтобы помочь государствам-членам оправиться от серьезного экономического потрясения. Нарушая давние табу, эта инициатива может даже проложить путь к новому финансовому союзу.

ЕС не сможет достичь своих целей, если «мягкие» деньги не будут сопровождаться жесткими стандартами. Деньги с небес могут быть как благословением, так и проклятием. При правильном использовании ЕС может положить конец политическому тупику и вызвать экономическое возрождение. Но фонды восстановления должны поддерживать ценности ЕС и служить четко определенным целям.

Чтобы похвальные амбиции не были подорваны, ЕС должен иметь возможность сказать нет государствам-членам, если предлагаемые правительством программы расходов не оправдывают ожиданий. К сожалению, это вряд ли произойдет.

Начнем с разногласий по поводу верховенства закона. Согласно статье 2 ЕС основан на «человеческом достоинстве, свободе, демократии, равенстве, верховенстве закона и уважении прав человека, включая права лиц, принадлежащих к меньшинствам». К сожалению, у союза нет юридических средств для наказания государств-членов, которые пренебрегают этими ценностями. В соответствии со статьей 7 право голоса государства, нарушившего его, может быть приостановлено, но для этого требуется единогласие всех остальных. Таким образом альянс Венгрии и Польши, которые нарушили стандарты ЕС, смог заблокировать этот механизм.

Изначально казалось, что фонд восстановления служил каналом для поддержания уважения к верховенству закона («все государственные органы действуют в рамках ограничений, установленных законом, в соответствии с ценностями демократии и фундаментальных прав, и под контролем независимых и беспристрастных судов»). Лидеры ЕС подчеркнули «важность уважения верховенства закона» и согласовали «режим условий» для средств возмещения. Но подробности остались неопределенными.

Завязалась яростная битва. Европейский парламент упорно боролся, чтобы укрепить позиции ЕС, Польша и Венгрия — чтобы ослабить его, а «экономные» северные государства-члены стремились проявлять бдительность в отношении расточительных расходов.

В результате автократический лидер ЕС по-прежнему может увольнять судей, заставлять прессу молчать, сажать оппонентов в тюрьму и притеснять меньшинства до тех пор, пока это не подвергает прямой опасности финансовые интересы блока. Союз будет наказывать не честных диктаторов, а только коррумпированных. Этот исход, возможно, был предсказуем, учитывая, что фонд восстановления требовал единодушной поддержки, но он действительно разочаровывает.

Второй вопрос касается эффективности. Чтобы стимулы ЕС вызвали экономический подъем, они должны быть подкреплены соответствующими мерами внутренней политики для максимального увеличения их воздействия. «Зеленые инициативы», например, не имеют смысла, если правительства продолжают предоставлять субсидии на ископаемое топливо, а цифровые инвестиции не имеют большого значения без образования, направленного на повышение цифровой грамотности и навыков.

На карту поставлено многое. При подкреплении реформами деньги ЕС могут помочь предотвратить увеличение разрыва в доходах между Северной и Южной Европой. Но если они будут потрачены просто на то, чтобы угодить избирателям, их наиболее длительный эффект будет заключаться в разжигании гнева североевропейцев.

Столичный градоначальник Сергей Собянин встретился со студентами и ординаторами, которые принимали участие в борьбе с пандемией коронавирусной инфекции, и поблагодарил их за труд.

Осознавая эту проблему, Европейская комиссия намерена продвигать комплексные инвестиции и реформы. Проблема, однако, в том, что условные гранты и ссуды напоминают унизительные программы «Тройки», реализованные десять лет назад в Греции и других странах южной Европы. Ни один глава правительства не может мириться с подозрением в подчинении диктату безликих брюссельских бюрократов.

В частности, в Италии этот вопрос стал политическим динамитом: любое подозрение, что премьер-министр Джузеппе Конте действовал по указанию ЕС, будет немедленно использовано его оппонентом Маттео Сальвини. Вот почему первоначальные дискуссии о пакете восстановления было так трудно завершить: Конте по понятным причинам отвергал все, что могло бы сделать его похожим на европейского пуделя.

Выход есть: ЕС не должен навязывать свою собственную политику, но гранты должны регулироваться контрактным требованием о том, что деньги предназначены для достижения определенных целей, а ЕС проверяет наличие необходимых условий для их достижения. ЕС должен проявлять сдержанность, сохраняя при этом право отклонить инвестиционный план и план реформ, которые он считает маловероятными для достижения согласованных целей.

То, что делается, — это шаг в правильном направлении, но он рискует превратиться в довольно бюрократическую операцию по установлению галочки с небольшим влиянием на фактическую политику. На самом деле у государств-членов мало стимулов для изменения образа, потому что деньги, на которые они будут иметь право, не зависят от их поведения. При условии, что они расставят флажки, выдающиеся исполнители не получат ни цента больше, а отстающие — ни цента меньше.

ЕС силен, когда может сказать «нет», как, например, в случае с политикой конкуренции. Без этой силы ему будет сложно что-то изменить. Урок для президента комиссии Урсулы фон дер Ляйен прост: в отсутствие эффективных инструментов для поддержки своей повестки дня она должна быть готова говорить правду государствам-членам и инициировать политическую конфронтацию, если это необходимо.

Источник versia.ru

Обновлено: 26.05.2021 — 14:37